International Bibliography of Historical Sciences, Ed. by the International Committee of Historical Sciences. Third year 1928; Fourth year 1929; Seventh year 1932. Washington 1933 - 1934. CVII+458+6 p.; CVII+495+5 p.; CXV +525+3 p.

Международная историческая библиография. Изд. Международного исторического комитета. 3-й год издания - 1928; 4-й год издания - 1929; 7-й год издания - 1932. Вашингтон 1933 - 1934 гг. CVII+458+6 стр. CVII+495+5стр.; CXV+525+3 стр.

С тех пор как в "Историке-марксисте"¹ было отмечено появление первых двух томов этого издания, вышло два последующих тома, регистрирующих историческую продукцию 1928 и 1929 гг. Вслед за ними, в текущем 1934 г. редакция выпустила библиографию за 1932 г. с тем, чтобы до максимума сократить интервал между появлением в свет той или другой исторической работы и ее регистрацией в ежегоднике. Очередной выпуск за 1930 р. выходит в ноябре - декабре 1934 г., а в 1935 г. появится библиография за 1931 и 1933 гг. Таким образом в ближайшее время будет достигнута поставленная Международным комитетом задача быстрых темпов работы.

Не бесполезно будет путем сравнения материалов трех указанных выше томов с двумя предшествующими проследить, как эти темпы отразились на качестве издания, какие процессы наблюдаются в исторической науке, какие сдвиги произошли в ней за шестилетний период и как преломилась в международной историографии крупные исторические события этого отрезка времени.

Поскольку указанная выше рецензия в "Историке-марксисте" дала характеристику библиографических методов и приемов этого издания и указала его место в ряду других работ этого типа нам остается только отметить, что никаких принципиальных изменений редакция в последующие томы не внесла, ограничившись некоторыми более или менее удачными коррективами. В частности, в области классификационной схемы, по указанию советской группы, работающей под руководством акад. Н. М. Лукина, внесена существенная поправка. В рубрику "Сельское хозяйство" без разбора включалась как литература по аграрному движению, так и по крестьянскому вопросу; поэтому наряду о монографией "Развитие сельского хозяйства в Нью-Джерсее 1640 - 1880 гг." (Woodward, C. 1927. N 4176) шли: статья "История форм борьбы крестьян за освобождение" (Mazaree, О. 1927. N 4166), работы И. В. Чернышева "Аграрный вопрос в России", С. Кунисского и В. Позднякова "Общинные земли во французской революции" (1927, N 4151 а 4162) в документы о "Крестьянских движениях XVII - XVIII вв." (Викторов, В. 1928, N 5793). С 1932 г. этот параграф называется "Сельское хозяйство и аграрные проблемы".

С 1929 г. выделены вопросы преподавания истории, но неудачно слиты в одном параграфе с методологией и философией истории. В 1928 г. в схеме впервые появляется параграф "Фашизм", но он включает лишь очень узкий круг вопросов, связанных с агам явлением, - чисто историко-юридическую - литературу в отделе права. Поэтому и число зарегистрированных номеров совершенно ничтожно - от 3 до 10 за год.

Зато в виду обилия буржуазной литературы по истории религии и церкви, к которой ежегодники проявляют подчеркнутый, чрезмерный интерес, с 1929 г. введена рубрика "Агиография", в которой материал размещен в алфавитном порядке имен святых; с 1932 г, и историографическая литература расположена в порядке имен историков. Но что осталось, к сожалению, без изменения (несмотря на представление редакции со стороны Н. М. Лукина), так это распыление материала Октябрьской революции, гражданской войны и интервенции по отделам мировой войны и послевоенной истории. Материалы эти разбиты по "нейтральным" территориально-хронологическим рубрикам - "Central and Eastern Europen и т. п. Этот факт лишний раз подчеркивает отсутствие должной гибкости у редакции, неумение и нежелание своевременно внести в классификацию изменения, требуемые обстоятельствами, а также учесть

¹ См. N 5 за 1933 г.

значение, которое приобретает в известный момент та или иная историческая проблема.

Число просматриваемых журналов растет из года в год. В списке I тома их насчитывается до 900, а в VII томе - уже до 2140. Самый список составлен значительно тщательнее, и указано место издания каждого журнала. В целом рецензируемые томы производят впечатление большей внешней отделки, унификации и полноты описаний, и в этом отношении ежегодники являются несомненным достижением в международной научно-библиографической кооперации.

Некоторое ударение нам хотелось бы сделать на вопросе о задачах, которые ставит себе эта библиография, и на значении, которое она приобретает в частности благодаря включению в нее значительной доли советской исторической литературы.

Редакция ежегодников подчеркивает, что целью этой библиография является не сведение воедино национальных библиографий, а включение из продукции отдельных стран лишь тех работ, которые в силу своей научной ценности представляют интерес в международном масштабе. Специальная инструкция национальным комиссиям несколько расшифровывает это весьма расплывчатое понятие: "Каждая страна дает лишь ту часть своей научной продукции, которая представляет интерес для историков Других стран с точки зрения изучаемого предмета или с точки зрения метода. Назначение и своего разве ежегодника состоит в том, чтобы - распространить на все области исторической науки "метод сравнительного изучения" (разрядка моя - О. С.) и "международный характер постановки и изучения вопросов", установившиеся лишь в области разработки проблем древней истории и истории международных отношений.

Принципы, казалось бы, бесспорные, ценные. Однако одно дело - принципы, а другое дело - проведение их в жизнь. На первых же томах сказались трудности, связанные с такой классификацией. С одной стороны, в группу материалов международной значимости попало довольно много таких, которые никакой научной ценности не имеют; с другой - отбрасывались крупные работы только потому, что они касались "внутренней истории одной нации".

И советский читатель в ежегодниках за 1926 и 1929 гг. не найдет, к своему удивлению, таких документов, как вышедшие в эти годы полные выпуски "Искры" и "Правды", нет в них и таких справочников по истории революционного, движения, как "17-й год на Киевщине" Иргизова, Манилова и Ястребова. "Деятели СССР и Октябрьской революции"; нет книги Ильина-Женевского о таком событии международного значения, как приход большевиков к власти² ; нет представляющего методологический интерес "Отчета о Всесоюзном совещании истпартработников"; нет ни работ: О. Вайнттейна "Французские колонии на Леванте при старом порядке и в эпоху революции"³ , ни К. Добролюбского "Финансовое законодательство термидорианского конвента"⁴ , ни М. Доманже "Социальная критика в сочинениях В. Консидерапа"⁵ . Исключены были даже книги о мировой войне. Например издание Военно-морской академии "Монзундская операция Балтийского флота в 1917 г." и книга Г. Эйхе "Форсирование реки Белой частями У армии" не попали в ежегодники. Неинтересными для историков Запада оказались и доклады М. Н. Покровского о Чернышевском как историке⁶ , о поездке в Осло⁷ и многое другое. Часть этого материала (более 60 единиц) под нашим нажимом с опозданием попадает в ежегодник за 1930 г., но такие публикации, как например "Коммунистический интернационал и война", не входят и в этот ежегодник, несмотря на обещание редакции включить их. Ясно, что кроме трудности отбора налицо имеется и некоторая тенденциозность, преднамеренность, с которой советской группе приходится вести систематическую и небезуспешную, как увидим ниже, борьбу.

В результате работы национальных комиссий по отбору материалов и "санкции" редакции в каждый ежегодник включается все же от 4800 до 6700 названий. Уже одно это число говорит о том, что регистрируется не только первоклассный, действительно научный материал, но и весьма посредственный, мелочи, частности. Это отмечалось и некоторыми западноевропейскими рецензентами, которые подчеркивали момент произвольности отбора.

Действительно, чем объяснить например; что статья Л. И. Андреевского "О новом списке Судебника 1589 г." ("Летопись занятий Археографической комиссии" N 33) принимается, а статья А. И. Андреева в том же журнале о "Писцовых и переписных книгах по Ваге и Чаронде" отвергается; специальная статья В. Комаровского "Основные линии в развитии научно-педагогической теории САСШ в XX в. в связи с развитием европейской педагогики"⁸ считается интересной для международного ежегодника, а его же книга "Диалектика развития научно-педагогической мысли"⁹ почему-то не представляет интереса. Или наконец "Очерки истории диалектики в новой философии" В. Асмуса¹⁰

² "Большевики у власти", Воспоминания о 1918 годе. 1929 г., 196 стр.

³ "Новый Восток" N 26, 1929 г.

⁴ "Историк-марксист" N 13.

⁵ "Архив Маркса - Энгельса" г. 4.

⁶ Напечатан в "Историке-марксисте" N 8.

⁷ "Вестник Комакадемии" N 30 (6).

⁸ "Известия Педагогического факультета Азербайджанского университета" т. XIV, 1929 г., стр. 61 - 94.

⁹ "Работник просвещения", М. 1929 г. 95 стр.

¹⁰ М.- Л. 1929, 256 стр.

проходят "цензуру", а "Очерки по истории философии", т. I, В. Сережникова¹¹ - нет.

Несмотря на это, советский материал в 1928 и 1929 гг. занимает уже видное место в отделе "Методология философии и преподавание истории", тогда как в 1926 г. он совершенно отсутствовал, а в 1932 г. - в отделе историографии было посвящено несколько страниц только памяти М. Н. - Покровского (свыше 30 номеров).

В рубрике "Рабочее движение в социализм из 110 названий в 1928 г. до 80% составляют советские работы, тогда как в 1926 г. в число 80 названий доминировала продукция буржуазных историков.

Во всех томах ежегодника представлен) значительное число советских книг и статей по аграрному движению, по истории гражданской войны и интервенции, по истории литературы и искусства, и этот факт несомненно отражается на его общем характере. Даже при беглом взгляде на указатель имен и авторов (от которых идут ссылки на номера в тексте) бросаются в глаза целые столбики цифр под именами Маркса, Энгельса, Ленина. Люксембург, Покровского. Чернышевского. Конкурируют с ними только такие имена как Наполеон¹² , Бисмарк, Руссо. Данте. Гарибальди, Лютер.

В общем можно сказать, что если уже с 1928 г. доля продукции СССР в ежегодниках увеличивается благодаря включению исторических работ, вышедших в УССР, БССР. Армении, Грузии в т. д.¹³ , то в настоящее время этот справочник является более или менее солидным указателем марксистской исторической литературы¹⁴ .

Второй вывод, который напрашивается в результате просмотра всех вышедших томов, тот, что пока Библиографической комиссия Международного комитета не удается полностью осуществить намеченную ею задачу и ограничить состав указываемых книг толь к о полноценными с научной точка зрения, а, с другой стороны, дать все, что действительно важно, особенно с методологической стороны, для разработки исторических проблем в международном масштабе.

Подлинное значение этого справочника состоит в том, что он группирует воедино значительное количество работ, разбросан них по равным национальным и специальным библиографиями, является единственным пособием, которое ставит лицом к лицу буржуазную марксистскую историческую науку и дает научному работнику в учащемуся возможность сопоставить их тематику, методы и достижении.

Кроме того благодаря значительному количеству охваченной им литературы (по 25 странам)¹⁵ , а также огромному сводному списку периодических изданий, ежегодник может несомненно служить и историографическим целям. Он весьма неплохо, хотя и под определенным углом зрения, отражает развитие мировой исторической науки за соответствующий период.

Попробуем же присмотреться к нему с этой точки зрения и прежде всего проанализируем динамику, которая намечается за короткий сравнительно период с 1926 по 1932 г.

Предлагаемая ниже таблица, составленная на основе вышедших ежегодников, даст некоторое представление о движении в области тематики, ориентирует в общих чертах, в сторону каких исторических периодов, каких крупных исторических разделов и в какой мере переместился интерес историков разных стран мира (см. табл. на стр. 99).

Из таблицы видно, что общее количество материала, зарегистрированного в 1932 г., возросло против 1926 г, на 36,9%, а по отделам оно росло не в той же пропорции: по некоторым из них уровень 1932 г; даже ниже уровня 1926 г. Это значит, что тематика выходящих работ претерпевает какие-то изменения; к одним вопросам интерес усиливается, к другим ослабевает.

Проследим для примера за рубрикой В. Число номеров в ней увеличивается в первые четыре года, и лишь 1932 г. дает некоторое снижение; но подразделение этой рубрики "Историография и методология" растет резко и неуклонно, так что процентное отношение указанных в этом подразделении названий в числу их в году, принятом за единицу, равно 204,3%. Это несомненное подтверждение того общеизвестного факта, что буржуазная историческая наука переживает кризис, связанный с общим кризисом капиталистической системы. Бессилие исторической науки разобраться в причинах переживаемого ею кризиса особенно сказывается в период 1933 - 1934 гг., в период наибольшего обострения кризиса капитализма. Все исторические журналы этого периода пестрят статьями P. Valery, E. Marsan, Ors¹⁶ , в которых ведется полемика вокруг этого вопроса. Но в предыдущие годы это явление наблюдается также довольно отчетливо: чувствуются еще отголоски шпенглеровского "Заката Европы". Выходят переводы (в переиздания) его на испанский язык¹⁷ , на английский¹⁸ . издается критика

¹¹ М. - Л, 1929, 267 стр.

¹² В 1928 г, упоминаются все же меньше Маркса, но в 1932 г. вдвое больше - 43 названия.

¹³ Только оригинальных - переводы с русского языка исключаются редакцией.

¹⁴ Напомним, что заглавия переводятся для ежегодника на один из европейских языков.

¹⁵ Первоначальное число участников. К 1932 г. на них выбыли Греция, Югославия, Люксембург, но вошел Ватикан.

¹⁶ См., например C. Morandi, Dubbi su la storia "Rivista storica Italiana, ser. IV, vol. V, Fasc. III, 1934. Особенный интерес представляют доклад Ch. Beard и письмо B. Croce в "American Historical Review" за январь 1934.

¹⁷ International Bibliography. 1926, N 687; 927, N 590.

¹⁸ Ibid. 1926" N 2694, американское издание.

Схема распределения исторической продукции по периодам и отделам под углом зрения международной значимости за 1926 - 1932 гг.

его с марксистской точки зрения²² богословской²³ .

С другой стороны, рост продукции по рубрикам методологии, историографии и философии истории объясняется тем, что советская историческая наука за этот период не только развилась и окрепла, но и вышла на международную арену. "Русская историческая неделя" 1928 г. - в Германии, международный конгресс в Осло отражены в ряде изданий, обзоров и заметок.

Исторический материализм становятся предметом оживленных дебатов между социал-демократами и коммунистами в связи с выходом книги К. Каутского (за N 662,1927, и 2-е изд. за N 758,1929). Этой проблеме посвящены статьи A Schiffrin в "Gesellschaft", K. Korsch в "Archiv fur die Geschichte des Socialismus", отдельное издание A. Gurland в "Klassenkampf" и отповедь в книгах Е. Пашуканиса, И. Разумовского, Месина. Сюда же относится и вышедший в 1932 г. "Учебник материалистического понимания истории" Макса Адлера²⁴ .

Вторым сдвигом, который, нам кажется, намечается в исторической науке и который ясно выражен в приведенной таблице, является усиление интереса к экономической

¹⁹ Для простоты мы соединили этот отдел с отделом античной истории церкви до Григория Великого.

²⁰ В 1926 г. входило в состав следующего отдела.

²¹ Процентное отношение к 1928 г., когда впервые эта рубрика была выделена.

²² См. статью Асмуса в журнале "Социалистическая реконструкция и наука" N 5, 1932 г.

²³ International Bibliography, 1927, N 646. См. также N 620, 1929.

²⁴ Два тома, N 722.

в социальной истории нового времени, в частности к темам рабочего движения и социализма. Процентное отношение 1932 г. к 1926 г. по всему отделу экономической и социальной истории составляет 183,5%, а по рубрике рабочего движения - 174,2%.

Правда, даже в буржуазной прессе раздаются голоса, что экономическая история развивается не такими быстрыми темпами, на какие можно было рассчитывать, поскольку в наше время открыт доступ к архивам и главное, поскольку "после мировой войны все экономические вопросы превратились в исторические проблемы, и только историки и берутся за их изучение"²⁵ .

Число специальных журналов по экономической и социальной истории на Западе еще чрезвычайно мало, но почти все это молодые журналы, и некоторые из них уже дают солидный материал. История пролетариата не имеет своего международного органа, так как нельзя считать им "Archiv fur die Geschichte des Socialismus u. d. Arbeiterbewegung", который с 1932 г. переименовался даже в "Zeitschrift fur Socialforschung", но создание такого органа намечается.

Любопытно однако отметить, что в списке журналов, помешенных в ежегоднике за 1932 г., можно насчитать все же свыше 60 исторических периодических изданий. Правда, 32 из них - советские, самые названия которых говорят о том, что они интересуются социально-экономическими вопросами. Кроме того 4 журнала, специально посвященных новому времени, значительное место уделяют тем же проблемам.

Однако ежегодники черпают свой статейный материал не только из чисто исторических журналов.

Если просмотреть по всем ежегодникам литературу, зарегистрированную во всем отделе "Экономической истории нового времени", с точки зрения доли участия СССР в разработке этих проблем, то получится следующая характерная табличка:

Если учесть "отсев" (хотя редакция считает его минимальным по этому отделу) и распыление истории революционного движения по ряду других рубрик, то получится, что по отделу в целом советские историки идут впереди остальных 25 стран, что их вес заметно растет и влияет на тот "сдвиг", который мы отметили, и что наконец в истории рабочего движения и социализма им принадлежит определенно ведущая роль.

Из несоветских работ обращает внимание значительное (для одного отдела) число книг и журнальных статей, посвященных СССР и России, марксизму и коммунизму: по 28 названиям в 1928 г. и в 1932 г. и 29 - в 1929 г. Имеется ряд немецких диссертаций на эти темы.

Все это неоспоримо подтверждает наш вывод о значительном росте интереса к экономическим и особенно социальным проблемам современности под влиянием победы коммунизма на одной шестой части земного шара.

Очень слабо отражен в этом отделе ежегодника за 1932 г. переживаемый капиталистическим миром экономический кризис. Этому вопросу посвящено лишь четыре работы, не считая советских, да одна в ежегоднике за 1929 г. Так же слабо представлено, как мы уже указывали, другое крупнейшее явление этого периода - фашизм. Литературу о нем начали выделять с 1928 г., причем в эту рубрику включены лишь библиографии по итальянскому фашизму (1932, N 6471), некоторые работы и высказывания Муссолини (5474, 5475) и его соратников (5470), характеристика теории и практики фашизма как государства (5472-а, 5476). Ссылки в другие отделы помогают, правда, найти пятитомную "Историю фашистской революции" Chiurco (1929, N 3570), несколько работ по экономике фашизма (1929, N 4487, 4550). Но даже по материалам ежегодника 1932 г. мало заметна близость германского фашистского переворота.

Последним отделом, на котором необходимо остановиться, является самый большой и также проявляющий (как видно из таблицы) тенденцию к росту отдел "История международных отношений". В 1932 г. он занимает 132 столбца, из которых эпохе империализма уделена большая половина.

Небольшой сравнительный подсчет в этой части дает следующую картину:

И здесь доля продукции СССР выросла с 1926 г. вдвое в процентном отношении и почти в четыре раза абсолютно. Внимание европейских и американских историков к России и СССР как объекту исследований увеличивается, но не в той пропорции, в какой следовало бы ожидать.

²⁵ Jean Rutkovski, Univ. Poznan. "Annales d'histoire economique et sociale" Mai 1934, p. 261.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - О. СТАРОСЕЛЬСКАЯ:

Comments: